22:06 

Учение о смерти.

Lino377
Рассказ еще не завершен. По возможности буду выкладывать новое =__)

Часть первая: "Ты не один"

Глава первая.

Темнота вокруг. Прожектор освящает одного. Он высокий. Тощий. С длинными волосами. В шляпе. В плаще. Он задает вопросы. Ему отвечает голос. Тихий. Приятный. Вместе с голосом слышится тишина. Ничего неслышно.
- Ты кто?
- Не важно. Пока что.
- Зачем я здесь?
- Ответь мне на этот вопрос.
- Я не знаю. Скажи мне.
- Ты здесь, чтобы учиться.
- Чему?
- Знаниям.
- Каким?
- Учению о смерти.
- Для чего?
- Для того, чтобы выполнить условие договора.
- Для чего?
- Для того, чтобы обрести новое тело.
- Кто ты?
- Сажи мне, для начала, кто ты?
- Я не знаю. Кто ты?
- Я это ты.
- Ты это я?
- Нет.
- Тогда как это?
- Скоро поймешь. Так кто ты?
- Я не знаю. Я не уверен.
- Ты свет? Или тьма?
- И свет и тьма. Больше тьма. - внезапно, в метре от него пролетела огромное существо.
- Кто это?
- Птица.
- Как она здесь оказалась?
- Она живет здесь.
- Это не птица.
- Птица.
- Это был ящер.
- Нет, в моем мире все называется так, как я хочу. Это птица. Ты теперь тьма. Я, следовательно - свет.
- Если бы я был светом, то ты был бы тьмой?
- Нет.
- Почему?
-Потому что ты тьма. А я свет. Нету других вариантов. Не придумывай того, что могло бы быть. Живи этим моментом. Умирай прямо сейчас. Возрождайся в этот же момент.
- Мы все время умираем и рождаемся?
- Нет. Мы живем.
- Это и есть жизнь?
-Нет. Это три совершенно разные вещи. Живешь ты долю секунды. Все остальное время ты умираешь и рождаешься. Но чаще умираешь. Потому что ты тьма.
- Ты - свет. И, значит, чаще рождаешься. Так?
- Нет. Нельзя родиться несколько раз. Но можно умереть несколько раз.
- Значит, ты тоже умираешь?
- Нет. Я уже умер. Потому что понял, что такое смерть.
- Что это такое?
-Это рождение. А потом жизнь. А потом ничего. Только то, что ты сейчас делаешь. Ты не существуешь в других моментах. Ни в будущем, ни
В прошлом. По-прошествии времени, ты умираешь в прошлом. И остаются лишь воспоминания. А в будущем ты рождаешься. А в этот момент ты живешь.
- Можно определить точный промежуток жизни?
- Нет. Поговорим позже.
Свет погас. Занавес опустился. Он остался один. Ждать.
Снова голос. Он стоит в темноте. Задает вопросы.
- Как я должен относится к людям?
- А как бы ты хотел к ним относится?
- По-разному.
- Как ты хочешь, чтобы они к тебе относились?
- Хорошо.
- Почему?
- Потому что, это приятно.
- Что это тебе даст?
- Не знаю.
- Ты знаешь. Что тебе это даст?
- Радость. Умиротворение.
- Умиротворение от хорошего отношения к тебе?
- Наверное, да.
- Не чувствуешь, что звучит глупо?
- Да. Чувствую.
-Но это так. Если ты чувствуешь умиротворение от хорошего обращения с тобой, то это хороший признак. Чувствуешь ли ты что-нибудь еще?
- Да. Радость.
- Это плохо.
- Почему?
- Потому что, испытывает радость от общения с людьми только человек одинокий.
- Но я не из-за этого чувствую радость?
- Ты чувствуешь радость от того, что с тобой хорошо общаются, верно?
- Да.
- Значит, ты не воспринимаешь это, как должное?
- Нет.
- Это хорошо.
Занавес опущен. Он опять один. В темноте.

Глава вторая.

Не раздувайте из этого случая комедию. Все не так уж и печально, как кажется на вид!
- Вы, вот, считаете разрушение основой любого общества. Ну, а как же мир и любовь?
- А что такое любовь? То же самое разрушение!
- Не могу согласится с вами, - огромная птица пролетела над ними. Ветер от крыльев сдул несколько салфеток со столика.
- А скоро, ведь, буря. Верно?
- Да-да. Ах, позвольте заметить, что чай у вас превосходный!
- Благодарю. Так, вы что-то говорили про любовь.
- Да-да! Именно. Любовь - дает неимоверную радость в жизни. Тогда радость разрушения не столь велика. И жажда смерти тоже.
- А когда она проходит?
- Ну, тут уж в зависимости от того, как это прошло. Если, скажем так, криво и больно, то в зависимости от степени этой боли можно понять, насколько человек вам был дорог. А если любовь уходит сама по себе, то после накатывает жуткая радость. И мир веселее.
- Мир в огне веселее. Когда люди поймут смысл своего существования, который заключается в уничтожении и умерщвлении всего на нашей планете...
- Человек никогда не поймет этого! Не поймет, потому что это не так! - грохот.Очень громкий. Подул ветер. Огромные травоядные ящеры, пасущиеся внизу начали беспокоится. С высоты огромной скалы их можно было разглядывать, как на ладони.Жуткая ядовито-зеленая струя света порвала небеса на горизонте. А после все потемнело.
- Буря, говорите?
- Да-да. С северо-запада идет огромных размеров радиоактивное облако. Возможно,кислый дождь.
- Долго ли продолжится?
- Год. Может два. Ничего особенного.
- Что же, тогда продолжим наш спор.
- Одну минуту, коллега! У меня тут важное представление, - он показал на точку,находящуюся вдалеке. Герр майор надел свои глаза и посмотрел вдаль. Там, на сцене, человек в окружении разного рода хищных тварей разговаривал с тучкой.
- Очевидно, новенький? Как попал сюда?
- Как и все, Герр майор. Заключил сделку с тотемом.
- Он, ведь, в куполе?
- Да. Они его видят, слышат, а сделать ничего не могут.
- Ну, что... Навестим его, после чая, - понизилась температура. Пошел красный снег. Вскоре температура поднялась, и снег сменился кислотным дождем. Под душераздирающие крики растворяющихся ящеров, которые не успели спрятаться, Герр майор и священник пили чай, заедая его сухофруктами.

Глава третья.

-Разрушение - то, для чего существует человечество!
Разрушая, умерщвляя, уничтожая, человек чувствует проявление животных инстинктов! Какая же это радость просто сидеть в мире и спокойствие!? Уж лучше выйти на улицу с чем-нибудь горючим и начать все жечь! Люди будут пугаться, а потом присоединятся! И все это окончится всемирным пожаром! Пожаром, в котором сгорит все, что есть на планете. Земля станет пустыней! Земля заплатит за то,что сотворила человека и за то, что не убила свое творение еще в зародыше, когда мы были глупыми обезьянами! И теперь...
- Да хватит уже!
- Вы сердитесь, святой отец?
- Вы смеетесь надо мной, Герр майор. Вы смеетесь над всем, что свято. Вы стремитесь уничтожить все вокруг. Но вместо этого разглагольствуете со мной.
- У меня кожи нет. И форма потрепана. Чего же вы хотите? Чтобы я вышел в ИХ мири начал творить то, о чем я тут вам рассказываю? Да, я могу. Но сейчас дождь.
- Уже снег.
- О, да. А я-то и не заметил. Все ящеры мертвы?
- Мертвы. Теперь время для птиц.
- Они выжили?
- Да. Попрятались в свои замки на небе.
- Что они тут забыли?
- Они ищут.
- Что?
- Тоже, что и мы с вами, Герр майор, - священник и Герр майор шли по тонкой проволоке вверх ногами. Вверху виднелись птичьи замки. Внизу горы из мертвых ящеров. Вдалеке виднелась сцена с черным пятном. Позади осталась скала, на шпиле которой обедали, завтракали и ужинали святой отец и Герр майор. Одетый в форму оберштурмбанфюрера, без кожи, в фуражке, с глазами, вшитыми в ладони, и с маленьким черным портфельчиком Герр майор шел вниз головой по проволоке, в направлении сцены с черным пятном. За ним следовал святой отец, одетый в золотую рясу. У святого отца не было верхней половины черепа, из-за чего свету открывались его мозги. Если заглянуть под рясу святого отца, то там можно увидеть сложнейший механизм, который вживлен частично в тело священника,закрывая сквозные дыры и выполняя функции некоторых органов. Святой отец, также, как Герр майор шел по тончайшей проволоке, цепляясь за нее длинными металлическими"паучьими" ногами. Они почти достигли цели. Они шли в молчании. Но тишина в их мире говорила гораздо больше, чем звук. Они вслушивались в тишину,которая нашептывала им слова, понятные только им двоим. Застрявшим в этом полу мире.Вынужденным встречать новоприбывших.
Два ангела двигались навстречу черному пятну, окруженному полуразложившимися останками гигантских ящеров...

Глава четвертая.

- Сколько времени я здесь?
- Какая разница?
- Не знаю.
- Если ты задаешь вопрос, то ты должен знать, зачем его задаешь. Зачем ты задал этот вопрос?
- Мне до сих пор не известно, где я нахожусь, и сколько времени я здесь провел.
- Зачем тебе это знать?
- Я не знаю.
- К чему тогда эти вопросы?
- Не знаю.
- Ты знаешь, кто я?
- Нет.
- Ты знаешь, где ты?
- Нет.
- Ты хочешь это узнать?
- Да.
- Зачем?
- Потому что я должен быть в курсе событий. Я просто должен знать такие элементарные вещи, как то, где я нахожусь и сколько я в этом месте времени.
- Зачем?
- Потому что так надо!
- Кому это надо?
- Ты можешь просто ответить на мой вопрос?
- Нет.
- Почему?
- Потому что ты не знаешь, зачем тебе это. Кода они придут за тобой, тогда все узнаешь.
- Кто это "они"?
- Не важно. Но придут они быстро.
- Кто ты?
- Тот, кто наставляет тебя. Я помогаю преодолеть тебе вступление в этот мир.
- Что это за мир?
- Мир смерти.
- Ты уже объяснял мне это?
- Да.
В это мгновение, на сцену падает луч света. Потом еще один. И еще один. Стало видно зеленовато-красное небо. Сцену окружала бескрайняя пустыня. Вдалеке, слева, виднелись четыре луны. Справа - два солнца. Запахло горелой бумагой с оттенком вскипевшего масла. Звук был, как будто кто-то что-то жарил. Через несколько минут перед человеком в пальто и шляпе появляются Герр майор и священник. Упавший занавес и сцена растворяются, превращаясь в черный и вязкий комок. Вверху виднелись обломки от птичьих замков.

Часть вторая: "Конец начала. Завершение конца"
- И кто у нас тут?
- Новенький. Определенно взволнован.
- Еще бы! Милейший мой, святой отец, назовите-ка мне его.
- Новоприбывший. Являлся гомункулом некоего Блэнда, должника Тотема.
- Так.
- Имеет почти самый большой запас сфер вокруг тела.
- Что-что, милейший? Вы сказали: "сферы", я не ослышался?
- Нет, Герр майор. Очевидно, в их мире вы приложили свою руку.
- Определенно вирус. Продолжайте.
- Имя его: номер два.
- Ну что же… Что же. Интересно.
- Интересного мало.
- А что для вас означает слово "интересно", святой отец?
- Интересно служить кому-то. Этот кто-то должен быть твоим создателем. Иметь безграничную силу и обязательно быть вымышленным.
- А дальше?
- Бред.
- Какой?
- Войны, фанатизм, споры, жертвоприношения. Все во имя этого самого создателя.
- Это весело.
- Нет. Это интересно. Ведь вместе с фанатизмом в мир приходит и отторжение.Новые споры, новые войны. И, в сущности, просто так. Для интереса. Ведь многие уже забыли, что выдумали его. И теперь за конфету, которую уже давным-давно съели,ведется беспрерывная война. За поворотами этой войны можно наблюдать постоянно.
- Да, в этом вы правы. Однако не только на религиозной почве ведутся войны и гибнут люди.
- Да, но религия - самая интересная почва для споров и ссор. Ибо религия призрачна. И победителя в этой войне никогда не будет.
Человек в шляпе молча слушал споры великанов. Он ждал момента, чтобы задать вопросы, интересующие его всю его жизнь.
Из песка начали расти громадные древа. В считанные минуты перед троицей вырос громадный, непроходимый, вековой лес.
Деревья повсюду. Зеленый лес. Вокруг слышим щебет миллиона птиц. Вдалеке извергаются тысячи вулканов. Лава вскоре достигнет бесконечного леса, а после начнется всепожирающий пожар. Птицы покидают свои замки, они отправляются к новому солнцу: там они встретят свой конец. Священник с паучьими механическими ногами, изорванным телом, в дыры которого вставлены механизмы, и виднеющимся пульсирующем мозгом наслаждался чаем, сидя за круглым столиком с белой скатертью. Священник постоянно целовал распятие.
Вместе с ним сидел сожженный человек в немецкой форме майора СС. Глаза майора покоились на блюдечке, рядом с чайником. Изредка майор снимал фуражку и протирал платком свой обожженный череп, снимая с него кожу и оголяя череп. Через секунду кожа вырастала и майор с явным разочарованием делал глаток чая, закусывая домашним печеньем. С майором и священником сидел человек в шляпе.
- Вы скажете, где я?
- Ага, скажем.
- Где я?
- О, Герр майор! Вулканы начали извержение! Какая красота, взгляните!
- Да, святой отец, вы восхищаетесь разрушением. Как странно. А, ведь, скоро начнется пожар.
- Естественно! Пожар. Знаете, Герр майор, я молил Бога об этом событии.
- Не могу понять вашей радости, святой отец. Огонь и разрушение - все это противоречит вам. Не пойму.
- Друг мой, ты попал в мир смерти.
- Что это за мир?
- Чему ты радуешься?
- Скоро принесут вафли?
- Что это за мир?
- Мир, где время, место и значение не имеют смысла.
- Твоя радость мне не ясна.
- Здесь проходит миллион лет за минуту, но секунда длится дольше часа. Не ищи закономерности. Здесь ты находишься везде и нигде. Тут ты можешь быть и в прошлом и в будущем, так как и то и то находится здесь по вине настоящего. А настоящего здесь нет уже минуты четыре.
- Пять.
- Девяносто, если быть точным.
- Как я попал суда?
- Вот уж этот ты нам скажи!
- Герр майор, он попал к нам из мира, где все на своих местах. Вряд ли в его мозг уложилось путешествие. Верно?
- Что?
- Причем тут вафли, святой отец?
- Они очень вкусные.
- А куда я попал?
- О, Герр майор! Вулканы начали извержение! Какая красота, взгляните!
- Я не помню, как попал суда.
- Ты радуешься не тому, чему надо.
- Что? - Грохот.
- Что?
- Что? - Грохот
- Что?
- Что?
- Как я попал суда? - Извержение.
- Ах, эти черные дыры!
- Что?
- Что? - Лава медленно текла по направлению к лесу.
- Мы идем в их мир?
- А? - Громадное облако пепла закрыло солнечный свет.
- А?
- Чему ты радуешься?
- Что? - Все ближе к лесу.
- После этого пожара.
- А? - Все ближе.
- Кто я такой?
- Вот уж это ты нам скажи! - Охватывает первое древо.
- Попадем в его мир. И воцаримся там. На два дня.
- Интересно, - огонь разгорается.
- И принесем туда смерть, покой, веру и разрушение, - Огонь охватил лес.

URL
   

Мы никогда не изменимся.

главная